Выходит с 1909 года!
Иду на таран... Иду на таран...
22.02.2017
16 января 1943 года уроженец Пензенской области летчик Виктор Илларионович Михеев совершил уникальный даже в масштабах Великой Отечественной войны подвиг. Уничтожив лобовым тараном немецкий «юнкерс», он выпрыгнул из горящей машины с парашютом, приземлился, а затем захватил в плен и доставил в штаб немецких летчиков из протараненного им «юнкерса». Имя летчика-истребителя по этой причине занимает особое место в истории боевой авиации.
Правнук летчика-ис­тре­бителя Алексей Викторович Михеев рассказал СМИ о своем бравом прадеде и о том, что снимает о нем документальный фильм «Таран». Этот рассказ с небольшими сокращениями мы сегодня публикуем.
— Сейчас достоверно известно, что в январе 1943 года наши войска выбивали фашистов с территории Ростовской области и советской Украины. Немцы ожесточенно сопротивлялись этому наступлению, проводя мощнейшую бомбардировку. 16 января 1943 года младший лейтенант Виктор Илларионович Михеев вылетел во главе четверки ЯК-7 для прикрытия наступления наземных войск в районе города Каменск-Шахтинска Ростовской области. При подходе в район прикрытия группа встретила вражеские бомбардировщики. Завязался бой. Первый немецкий самолет запылал через несколько минут. На второй не хватило боеприпасов, и Виктор Илларионович принял решение идти на таран. 
Информацию об этом собирали по крупицам. Находили ее в основном в архивах ЦАМО. Сейчас достоверно известно, что это был лобовой таран. То есть лейтенант Михеев таранил JU-88 в левую плоскость фюзеляжем своего самолета. По сути, это была лобовая атака. Удар пришелся не в хвостовую часть, а на крыло «юнкерса». В результате этой атаки запылали оба самолета. Виктору Илларионовичу удалось спуститься на землю с парашютом. Он был ранен. Немецкий экипаж тоже приземлился с парашютом. И, несмотря на ранение, прадед взял в плен  двух летчиков «юнкерса». 
Подобного, насколько я знаю, в военной истории еще не было. И очень важно, что данный воздушный бой и таран наблюдали наши наземные части и командование 23-го танкового корпуса. Отвага наших летчиков воодушевила на подвиги гвардейцев наземных частей — об этом свидетельствует командир 23-го танкового корпуса генерал-майор Пушкин. И наземное командование ходатайствовало о награждении Михеева высшей правительственной наградой — орденом Ленина! 
Следует заметить, что тарану как приему боя не учат ни в военных школах, ни в академиях, ни в строевых частях. Да этому и нельзя учить, как, скажем, нельзя учить человека игре со смертью: обманешь — останешься жив, не удастся это сделать — сложишь голову. Да, такой официальной, узаконенной учебы не было, но каждый летчик представлял себя в положении таранящего, искал такие способы нанесения удара по вражескому самолету, чтобы и самому не погибнуть, и сохранить машину.
Я учился в третьем или четвертом классе, когда мой отец рассказал о тех событиях. Конечно, я почувствовал гордость за своего прадеда. Эта история меня очень заинтересовала. И много лет я вынашивал идею увековечить память нашего прадеда. Было желание, чтобы как можно больше людей узнали об этом удивительном подвиге. 
В канун 70-летия великой Победы я решил увековечить память прадеда на его родине в Пензенской области. В деревне Знаменская-Пестровка, где учился Виктор Илларионович, действует средняя школа, там и решено было установить мемориальную доску. Приятно, что Виктора Илларионовича помнят на родине и чтут его память. 7 мая 2015 года мы с отцом (которого, кстати, в честь деда назвали Виктором) присутствовали на торжественном открытии мемориальной доски. Был концерт, школьники и учителя читали стихи на военную тему. После мероприятия мы посетили школьный музей, где хранится информация о героях — жителях села и района. 
Виктор Илларионович родился 5 октября 1918 года в деревне Приволье Иссинского района. Несмотря на то что вырос в простой семье, он всегда тянулся к знаниям, к серьезной литературе: читал Шекспира, Шиллера и Гете. После окончания семилетней школы поступил в Энгельсскую военную авиационную школу, занимался парашютным спортом, работал помощником машиниста в Рузаевке. 
После окончания авиационной школы летчиков на фронт попал в октябре 1942 года, а погиб в сентябре 1943-го. Воевал меньше года, но успел стать настоящим героем! Он погиб в молодом возрасте — ему было всего лишь 25 лет. Часть документов и фотографий я получил от наших близких родственников. Одна из сестер Виктора Илларионовича до конца своих дней хранила его фотографии и оригиналы документов. Мне удалось их разыскать. Часть архива сохранилась не в очень хорошем состоянии — пришлось их восстанавливать. Но все же они есть, так что была возможность выложить их на один из сайтов, который собирает информацию о воинах Великой Отечественной. Сейчас нам помогают эксперты по военной авиации: присылают письма, приказы, документы. Их эта история очень взволновала: подвиг нестандартный, можно сказать, дерзкий — лобовой таран. 
Сложно представить, что думал Виктор Илларионович в тот момент, когда совершал таран. Мне кажется, что такими героями движет беззаветная любовь к Родине. Не дать врагу растоптать ее и надругаться! Принести себя в жертву за жизнь и мирное будущее своих родных, за нас с вами. Мне кажется, в ту минуту он не думал о том, как бы спастись и выпрыгнуть с парашютом. У него была другая задача: враг должен быть уничтожен! Я думаю, что в такие моменты человек не задумывается о своей жизни. 
Как я уже сказал, прадед был ранен и после госпиталя снова вернулся в строй — уже в качестве командира эскадрильи. У него было множество боевых вылетов и еще несколько сбитых им самолетов, о которых также будет рассказано в нашем документальном фильме. 
В одном из боев прадед был тяжело ранен. Он вновь оказался в госпитале, но на этот раз уже не выжил — скончался через несколько месяцев. От Виктора Илларионовича пришло последнее письмо: «Мама, папа, не волнуйтесь, у меня все хорошо. Возможно, скоро приеду и вас навещу...» Почерк письма был не его — видимо, медсестра или доктор записали с его слов. 
Вскоре пришла похоронка — в сентябре 1943 года прадед был погребен в братской могиле в Ессентуках. 

Кошмар немецких асов
Примененный впервые в истории авиации 8 сентября 1914 года выдающимся русским военным летчиком П.Н. Нестеровым воздушный таран был многократно повторен советскими летчиками в годы Великой Отечественной войны, превратившись в средство решительного уничтожения самолетов противника. Этим весьма опасным для пилота способом уничтожения самолетов противника пользовались только советские летчики. О случаях таранов летчиками как наших союзников, так и противников историкам неизвестно. Тараны на вражеских летчиков наводили ужас. 
Не сразу и не все даже беспримерные подвиги становились тогда известны не только народу, но и руководству страны. Шли тяжелейшие бои, наши войска отступали, многие части выходили из окружения, не имели связи с вышестоящими штабами, донесения писать было некогда, а иногда неизвестно было, кому их посылать. Многие подвиги скрыла вынужденная формулировка боевого донесения — «с задания не вернулся». 
С приобретением боевого опыта, увеличением огневой мощи истребителей, завоеванием господства в воздухе число воздушных таранов стало резко уменьшаться. Если среднемесячное число таранов в 1941 году принять за 100 процентов, то в 1945 году оно составило 17 процентов. 
Воздушные тараны для жизни летчиков представляли большую опасность, при этом часто терялись и свои самолеты. Проиллюстрируем это выполненными подсчетами. Так, при воздушном таране каждый третий летчик погибал, 23 процента летчиков спаслись на парашютах, только в 12 процентах случаев после тарана летчики смогли посадить благополучно свой самолет на аэродром, а технический состав — отремонтировать поврежденную машину в короткий срок. В 20 процентах случаев посадка совершалась вынужденно вне аэродрома с убранными шасси, когда самолет либо полностью выходил из строя, либо был не транспортабелен из-за отсутствия вблизи дороги, либо вывозился по частям, что требовало больших трудозатрат. 



    Кто, по-вашему, лучший пензенский спортсмен 2016 года?
    Алия Мустафина
    Анастасия Близнюк
    Денис Аблязин