Выходит с 1909 года!
От русской хандры  до английского сплина От русской хандры до английского сплина
05.04.2017
Как же сильно захандрили и ослабили бдительность носители русского языка! И, кажется, забыли, что острота ума и самостоятельность мысли напрямую зависят от родного (русского) слова, на котором думаешь, на котором изъясняешься, осознаешь и принимаешь решения. Если же русский язык окончательно окажется в режиме, как сейчас модно говорить, офф-лайн, в том же режиме окажемся и мы сами. А хотим ли мы быть «отключенными» окончательно?!

«Законный» или «легитимный»? 

Начать хочется с очень популярной цитаты В.Г. Белинского «…употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, значит, оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус». Хотя сам критик упорно внедрял в русскую речь философские и научные иностранные термины. Но не от того, что был пристрастен к иностранным словам. Скорее, это  была  необходимость. В.Г. Белинский периодически объяснял читающей публике, что в русский язык вошло много иностранных слов, потому что в русскую жизнь вошло множество иностранных понятий и идей.  А вот  какие иностранные идеи и понятия, о которых мы не знали раньше, появились у нас в жизни, к примеру, вместе со словами «клининг» или «офис-менеджер»? Про уборку и что это такое, уверена, мы знали давно, 
завхоз — тоже не есть явление  нового мира. 
Почему мы свои понятия стали называть иностранными словами? Не всякое иностранное слово достаточно хорошо и точно понимается («политика разделения»  понятнее, чем «политика апартеида»). Что мы видим сегодня?! Наличие огромного  информационного  поля и отсутствие фильтров, которые помогали бы в этой информации разбираться. Вот и получается, что образ чердака, на котором можно найти все, что угодно, чаще  ненужный хлам, становится, к сожалению,  прообразом деятельности нашего мышления.  Конечно, заимствование слов из других языков — явление  закономерное и нормальное. Многие такие слова хорошо прижились и вписались в литературный русский язык. Однако безудержное увлечение «американизмами»  и «англицизмами», наблюдаемое лингвистами с конца 80-х годов, оказывает отрицательное влияние на русскую речь. 
Стало модным «устаревшие» слова, унаследованные нами с советских времен, заменять новыми и броскими (особенно это чувствуется в сфере политической жизни). Не просто «законный», а «легитимный», «выражать недовольство» — скучно, надо — «фрондировать», слово «представительный»  уже как-то непредставительно, другое дело — «репрезентативный», а вместо «единообразия»  солиднее звучит «унификация».
Включаешь порой телевизор и тщетно пытаешься вникнуть в «форс-мажорные» обстоятельства каких-либо деятелей, которые испытывают «прессинг» и собираются принимать какие-то «превентивные» меры. Огромным потоком вливаются в нашу речь «прозрачные»  слова, не связанные с тканью национальной жизни,  не имеющие родных корней.  Важный признак этих слов —  их кажущаяся научность. Скажешь «коммуникация»  вместо «общение»  или «эмбарго»  вместо «блокада» — и твои банальные мысли вроде бы подкрепляются авторитетом науки. Мы забываем  вдумываться в значения слов, употребляем  машинально в своей речи навязанные нам слова и в итоге — не осознаем  смысла. Когда русский человек слышит слова «биржевой делец»  или «наемный убийца», они поднимают в его сознании целые пласты смыслов, он опирается на эти слова в своем отношении к обозначенным ими явлениям. Но слова «брокер»  или «киллер»  лишены в нашем сознании необходимых смысловых ассоциаций и воспринимаются пассивно.
Почему нашего подростка мы должны называть тинэйджером, избирателей именовать электоратом, а вместо слова «равнодушие»  выговаривать другое — «индифферентность»?  Какой же «месседж» мы несем изо дня в день?!

Комментарий специалиста

Нам стало интересно, что по этому поводу думают  люди, которые каждый день изучают слово, работают со словом, любят слово.  И  мы обратились за комментарием  к  доктору филологических наук, профессору  кафедры «Журналистика» ПГУ Елене Николаевне Сердобинцевой.
— Ни один язык не обходится без заимствований. Это естественный процесс, которому есть две причины: внешняя и внутренняя.  Жизнь заставляет людей общаться не только внутри одной народности, одной нации, но и с соседями, близкими и дальними. Во время этого общения перенимаются чужие обычаи, явления, предметы. Вместе с ними в жизнь народа входят чужие названия. 
Эти заимствования делают наш язык богаче, как предметы и явления, которые они называют, обогащают нашу жизнь. В современный язык таким образом вошли новые слова, связанные с компьютерными технологиями. В основном это заимствования из американского языка, потому что именно в Америке наиболее активно развивается эта отрасль: «компьютер», «ноутбук», «принтер», «сканер», «интернет», «винчестер» , «нетбук», «браузер», «файервол», «сервер», «анонимайзер», «мессенджер»  и т. п.  К внешним причинам заимствований можно отнести и необходимость международного общения в политике, бизнесе, искусстве и так далее. Заимствуются термины: «брокер», «дайджест», «имиджмейкер», «маркетинг», «консенсус».  Надо отметить, что использование таких терминов внутри национального языка — явление неоднозначное. Многие слова, даже если они уже давно функционируют в речи, остаются непонятными большинству носителей русского языка. Так, мало кто может точно объяснить модное и широко употребляемое слово «менеджер», вытеснившее русский аналог «управляющий», значение которого понятно абсолютно всем русским, и «руководитель» — также понятное русскоязычным людям. Но слово «менеджер»  просто «вбили»  в нашу речь. 
Существуют внутренние причины заимствований. Например, замена длинного русского словосочетания иностранным словом: меткий стрелок — «снайпер», бег на короткие дистанции — «спринт»; то, что делает жизнь проще, — «лайфхак», путешествие по круговому маршруту — «турне»  и т. п.  Однако сейчас наблюдается огромный поток заимствований, целесообразность которых сложно объяснить с рациональной точки зрения: «хоррор» — фильм ужасов, «микс» — смесь, «треш»  — мусор, нечто низкопробное, «селфи» — фотографирование себя, «крафтовый» — ручная работа, «булинг» — травля, «троллинг» — провокации, «лайк-шок», «фрэндзона», «крэйзи», «сори», «покер фейс»,  «фейк», «чекиниться», «лайкать» , «мейнстрим»...  Здесь можно говорить, наверное, о псевдокультуре или псевдоинтеллектуальности людей, использующих подобные слова.
Они вроде бы живут в России, где государственным является русский язык, но говорят на какой-то смеси провинциального наречия с иностранным языком. Возможно, это явление следует отнести к жаргону, потому что использует его определенная социальная группа людей. И все было бы не так плохо, если бы эти слова не получали широкого распространения через Интернет и СМИ. Иногда сами журналисты грешат тем, что могут ввернуть непонятное слово в свою речь, но чаще это делают те публичные люди, которые не сходят с экранов телевидения. 
Казалось бы, что плохого в том, что какая-то группа использует иностранные слова в своей речи? Пусть потешатся. Но пусть они это делают в своей закрытой группе, как, собственно, и принято общаться на жаргоне. 
Деловой, умный и культурный человек, говорящий по делу, стремится быть понятым собеседником, поэтому он строит свою речь без незнакомых иностранных слов. Другая причина использования иностранных слов — манипулирование аудиторией. Отчитывается чиновник о своей работе или обещает что-то и сыплет как из рога изобилия разными непонятными терминами иностранного происхождения. Люди слушают, не понимают, а переспросить стесняются. После выступления никто не может сказать, о чем шла речь, — это и нужно нерадивому чиновнику. 
Безосновательные заимствования наносят огромный вред национальному языку, речи, а значит, и менталитету нации. Каждое родное слово в процессе долгой жизни обрастает новыми значениями, приобретает ассоциативные связи, стилистические нормы, формируя семантическое поле. Человек воспринимает слово вместе с этим богатством, безошибочно выбирая нужный смысл для конкретной ситуации. Он как рыба в воде в своей стихии, в безопасности.
Иностранные слова для русского человека — пустышки. Даже та небольшая группа людей, которая понимает значение заимствованного слова, незнакома с его родным семантическим полем (таких, кто владеет иностранным языком в совершенстве, единицы), а в русском языке оно еще не прижилось, не «обросло»  значениями и ассоциациями. Такое слово как «этикетка», как маркер — не более. Оно не способствует ни развитию мышления, ни совершенствованию речи. Оно лишь обедняет и то и другое. К чему это приведет, можно догадаться. 
Александра КОРОЛЕВА.

    Кто, по-вашему, лучший пензенский спортсмен 2016 года?
    Алия Мустафина
    Анастасия Близнюк
    Денис Аблязин